Наконец, мы добились воссоединения семьи – приехали в Яссы к папе. И пошли гулять в нулевом свежеподаренном бабулей розовом костюмчике. Сначала пошли в Биллу за покупками, потом отнесли их домой и снова вышли гулять. Покатались на качельке, потом я предложила Саше пройтись ножками, Саша согласилась, но, дойдя до угла, потребовала, чтобы мы вернулись и еще покатались на качельке. Мне-то неважно, где гулять, я уступила, и мы вернулись. Покаталась еще немного, я спрашиваю: «Всё?» Ребенок говорит «Всё», отпускает одну руку и начинает стремительно скользить вниз с сиденья. Хорошо хоть, что раскачивались несильно. Я не успеваю сориентироваться и Сашка соскальзывает вниз. А надо заметить, что расстояние от земли до качели больше метра, и лужа под качелей здоровенная – прямо болото. Я успела лишь смягчить падение, и Саша плавненько так улеглась на спинку, умудрившись не удариться. Но все же испугалась самую малость. Я решила, что не стоит заниматься воспитанием на улице и потащила ребенка домой, держа его двумя пальцами, поскольку уж очень мое чадо было чумазое. Притащив домой, принялась раздевать и мыть ручки. Наконец-то добралась до задницы. Я противник прикладного воспитания детей, поэтому стараюсь Сашу не лупить. Вот и в этот раз шлепнула ее два раза, одновременно объясняя, что нужно маму слушаться и ручки убирать с качельки, когда мама скажет.

«Поняла?» -- спрашиваю. Молчит.

-- Поняла, да? Скажи «ДА»

-- ДА.

-- Ну все, молодец.

И мы помирились.